Она пишет песни, музыку на стихи братских поэтов, поёт о Братске и признаётся, что до сих пор смотрит на мир с открытым от удивления ртом

— Ольга, расскажите о себе.

— В одной из соцсетей у меня в статусе написано: журналист, мыловар, медик, время от времени бард, хороший человек. Это если коротко. Длиннее — утомительно. Но добавлю, что я журналист на пенсии, и до сих пор смотрю на мир с открытым от удивления ртом. С гитарой подружилась в студенчестве, до этого мы с подружками любили петь на разные голоса песни из фильмов под мой простой аккомпанемент на пианино. Люблю петь в ансамбле и слышать, как сливаются голоса. А писать песни на свои слова и стихи других поэтов начала не так давно, всего-то лет восемь тому назад. Если не считать черновики и наброски, их наберется больше 40, не так много. Я знакома с куда более плодовитыми и яркими бардами в Братске.

— Журналистика — это про факты, точность. А песня — про чувство и образ. Что из вашего прошлого опыта помогает в творчестве, а что, наоборот, мешает?

— Даже если скажу, что из прошлого опыта что-то мешает, то оно же и помогает: удачи и ошибки, потери и находки, встречи и, особенно, расставания. Разочарования, как ни странно, очень полезная штука в творческой работе. Песня рождается именно в точке этого парадокса, когда из пережитого события возникают те самые ноты и рифма, способные зацепить другого человека, стать утешением для слушателя. Вот, допустим, уехал товарищ, и появилась песня («… Пусть с надеждой друг к другу летят над Землёй самолёты, и спешат поезда, и сближают людей корабли!). Или влюбилась, и снова — песня («Где Сибирь, где Питер твой? Сведены мосты. Где снега, а где дожди, помним я и ты»).
И правильно, как подсказывает прошлый опыт, не очень серьезно относиться к себе, и не забывать о юморе: он-то всегда помогает найти нужное творческое решение.

— Вы много лет работали журналистом — писали о других людях и событиях. В какой момент вы поняли, что вам важно не просто рассказывать чужие истории, а создавать свои — через музыку и стихи? Что подтолкнуло к этому?

— Любовь, конечно! А куда ещё девать то, что не умещается в груди?! Уезжают дорогие люди, выбирают другие города, а в душе — несогласие, пустота… («Я прошу, я молюсь и желаю родным и далёким: пусть вам будет тепло и уютно вблизи и вдали…»). Правда, сейчас, куда ни приедешь, — везде есть друзья-братчане! А ещё вот внучатая племянница заявила в три года: буду космонавтом! Через год передумала: буду Золушкой на сцене. (С родителями — оперными певцами это более реально, чем готовиться в космос.) И на этот случай появилась песня («Ну, а если не пилотом, может, стану музыкантом. Или мастером на стройке, и учёным можно стать. Будь врачом иль астронавтом, иль певцом, официантом… Только знаю очень точно: буду Землю украшать!»).
Стихи и вдохновение я нахожу и в нашей волонтерской группе по изготовлению маскировочных сетей «Узелок Победы»: песни рождаются и благодаря, и вопреки происходящему в стране, в мире.

— О чем ваши песни? Немало песен о Братске. Что для вас в этом городе главное, что хочется передать в музыке? Это ностальгия, признание в любви или попытка сохранить что-то важное?

— Братск заслуживает того, чтобы о нем слагались песни. Это удивительный город с героической историей. Здесь живут потрясающие люди, в характере которых сочетаются открытость и наивность, доброта и самоотверженность, отзывчивость и суровость, трудолюбие и терпение. Братчане, сибиряки очень отличаются от, к примеру, питерцев или москвичей (никого не хочу обидеть). В Братске очень красивая природа: лес, рукотворное море, речки, все доступно для общения и отдыха. Все это достойно воспевания. Я благодарна городу и людям, которые делают его живым, одушевлённым. И пою о нем.

— Вы пишете песни на стихи братских поэтов. Как вы выбираете тексты? Что должно «зацепить» в чужом стихотворении, чтобы захотелось положить его на музыку?

— Зацепить может и всего одна звенящая фраза. Стихи сами подсказывают мне музыку, она уже в них заложена изначально, только поэт может этого не осознавать. А я так и учила с детства стихи: я их пела. О Братске сложено немало песен известными композиторами и поэтами. Но братские поэты вызывают мое глубочайшее уважение и восхищение: мудрые стихи Галины Кравец, безупречные, как фигуры в тетрис, где каждое слово на своем месте, — стихи Вадима Скворцова. Яков Адзерихо, художник и поэт, пишет стихи широкими мазками: и ярко, и образно, и светло, и щемяще-пронзительно.

— Вы сами пишете и стихи, и музыку. Что рождается первым — мелодия или слово? И как вы понимаете, что песня получилась?

— Хоть в черновиках у меня много мелодий ждут своей очереди, все же чаще слово становится причиной появления песни. Иногда для этого нужно всего несколько минут: слово, фраза, стих буквально выстреливают из моих пяти-шести аккордов (у меня, увы, нет классического музыкального образования). И не находишь покоя, пока не запишешь песню. А потом ещё все равно не заснешь от удивления, радости и непонимания — как, откуда это все берется? Когда песне, на мой взгляд, нечего добавить, или слова остаются неизменными, понимаю: всё сложилось, родилось, оформилось.

— Квартирники — это особый формат: близкий контакт, живой звук, внимание к тексту. Почему вы выбрали именно его? Что вам дает эта камерность?

— На таких концертах не бывает посторонних, только свои — слушатели, готовые к соучастию. Я очень люблю бывать на таких концертах зрителем, на них не просто тепло и душевно. Такой формат дал мне много открытий: новые имена, глубокие песни, высокий уровень исполнения, обнажающая и объединяющая любовь к музыке. И, слава Богу, в Братске очень много людей пишущих и поющих. Есть, кого послушать, и у кого поучиться: Борис Астафьев, Артём Ким, Максим Горобчук, Виктор Викторко, Денис Горбоносов (светлая ему память!), Игорь Щелканов и многие другие. Я очень рада, что побывала зрителем на всех концертах проекта Артёма Кима и Влада Слима «ART area». Многих талантливых разноплановых исполнителей я услышала именно здесь. Для меня её формат идеален: без дистанции музыкант и его слушатели оказывались словно на общей кухне старых друзей, где каждая нота звучала предельно искренне, а аплодисменты — как сердечные объятия. Увы, этот проект закрыт.

— Как реагируют люди — и те, кто знает вас давно, и те, кто слышит впервые?

— Друзья слушают по-доброму, с благодарностью, требуют, чтобы не забывала звать на творческие встречи. А те, кто слышат впервые — удивляются негромкому звучанию, прислушиваются, и, надеюсь, находят что-то близкое для себя.

— Был ли момент, когда чья-то реакция на вашу песню особенно тронула или удивила?

— На одном из концертов зал встал, когда я исполняла песню «Благословенная масксеточка» (На фронте то война, то тренировки, Нет времени черкнуть письмо домой. А мамы вяжут сети маскировки, Чтоб чей-то сын остался здесь живой…), автор стихов — Андрей Ледащев из Томска. И на моей песне «Служит в армии сын» тоже появляются носовые платочки… Песню «Хакусы» на стихи Александра Федькина уже знают наизусть и подпевают любители отдыха на северном Байкале. А колыбельную «Дремлет месяц в лесу» зрители попросили спеть на бис, чтобы сделать запись на смартфоны. Это было очень трогательно!

— Когда вы начали петь и сочинять?

— Для начала оговорюсь: петь, как говорится, не умею, но люблю. А не запеть у меня не было шансов: росла в творческой среде родных — художников, музыкантов (от самоучек до профессиналов) и педагогов. Пели все от мала до велика, да еще и на нескольких инструментах играли. Я — на ложках, балалайке (как дед), позже на гитаре (как мама), на пианино (как сестра). А папа по самоучителям осваивал баян, семиструнную гитару. Были в доме и скрипка, и барабан, и труба.

Гости родителей пели, мои друзья юности — тоже либо пели со мной, либо со вниманием слушали в моем исполнении песни из репертуара любимых исполнителей: групп «Воскресенье», «Машина времени», К. Никольского, А. Розенбаума, В. Высоцкого, Б. Окуджавы, Е. Камбуровой. А собирались мы часто большими дружными компаниями. Сейчас эта традиция куда-то испарилась.
В медучилище у меня был талантливый одногруппник, который стал организатором и лидером музыкального коллектива. Олег (Адельша) Батршин играл на соло- и бас-гитарах, фортепиано, обладал голосом большого диапазона. Главное, имел тонкий музыкальный вкус и смог создать из нас вполне себе приличную группу. Мы выступали и на танцах, и участвовали в городских конкурсах. Администрация училища нас поддерживала, нам купили нужные инструменты, выделили помещение для репетиций. Это был хороший опыт, тогда я впервые вышла на музыкальную сцену. Боялась? Ещё как! Даже мелодию забывала!
В университете особенно некогда было петь: один за другим родились сын и дочь, сын даже успел посидеть со мной на лекциях на последнем курсе. Сейчас у меня в репертуаре есть песни и о сыне, и о дочке.

— Что бы вы сказали тем, кто боится сделать первый шаг в новое? И что это новое дало лично вам?

— Тем, кто боится, придётся продолжать бояться, но при этом стараться делать шаги и получать радость от процесса. А когда увлечен процессом, забываешь о страхе. Этим обретается опора в любом созидании. Самое маленькое действие дает результат, и тогда как бы сами собой создаются условия для самореализации. Надо помнить, что любые твои переживания и реакции находят отражение в людях, и они им нужны, как ни парадоксально. Когда я вижу страхи, волнение у других, мне хочется оказать им поддержку. И нельзя забывать использовать юмор в нужный момент, это снимает напряжение, располагает людей к тебе, рождает доверие. Я, к примеру, всегда и боюсь, и волнуюсь, и после концерта говорю себе: все, больше никогда! Только проходит время, появляются новые песни, и их снова хочется спеть друзьям.

Смотрите квартирник Ольги Леонтьевой по этой ссылке:

Ольга Леонтьева. Братск. Квартирник. 2026